Киселев Василий Дмитриевич, участник Великой Отечественной войны, уроженец города Гаврилов Посад - Гаврилов Посад - городок наш небольшой

Киселев Василий Дмитриевич, участник Великой Отечественной войны, уроженец города Гаврилов Посад

Две страшных зимы.

Василий Дмитриевич Киселев прослужил в армии без малого семь лет. Прошел, считай, две войны – сначала финскую, потом Великую Отечественную. Начал службу осенью тридцать девятого.

Молодого работника Гаврилово-Посадской МТС призвали в Московскую им. Дзержинского мотострелковую дивизию. А когда началась война с белофиннами, он оказался на границе с Финляндией. Но эта война коснулась его, как говорится, краем.

А вот Великую Отечественную Киселев прошел, что называется, от начала до конца. Она застала его под Ленинградом. Часть стояла у города Мга. Здесь фашисты разбили дивизию, и ее остатки на баржах по Ладожскому озеру переправили в Ленинград, который к тому времени был уже в блокаде.

На берегу Финского залива есть местечко Лисья Гора. Здесь также ожидалось вражеское наступление. Пришлось срочно строить подручными средствами укрепления. Солдат Киселев ночами вместе со всеми пилил на заливе лед, делал, намораживая, пулеметные гнезда.

Это была адски тяжелая работа на холоде при самом скудном продовольственном пайке. Ленинград уже голодал, блокада сжимала его беспощадным кольцом.

И вот тогда Василий Киселев услыхал о Дороге жизни: их, 17 шоферов, отобрали из всего подразделения и послали в город. Они собирали по Ленинграду автомобили, где только можно, чинили их, если требовалось. Эти машины были нужны на единственном пути сообщения города на Неве с Большой землей.

Автобат, где служил В. Д. Киселев, расположился в лесу, у местечка Ковалевка, в землянках. Маршрут по Ладоге пролегал между пунктами Жихарево и Кобона. Ледовая трасса тянулась от берега
до берега более тридцати километров. Стояли лютые морозы. Если в Ленинграде минус 20, то на Ладоге, как правило, минус 30, поземка.

Дорогу жизни бомбили фашистские самолеты, обстреливали пушки. Орудия врага находились за семь километров, на берегу, и часто видны были вспышки выстрелов. Шоферы постоянно рисковали
жизнью. Хотя на пути стояли регулировщики, предупреждавшие о том, что впереди полынья, нужно ее объехать, все равно опасность провалиться под лед подстерегала каждого.

В Ленинград везли продоволь­ствие – муку, сухари, крупу, боеприпасы, а оттуда вывозили измученных голодом людей – стариков, женщин, детей. И сердце сжималось от боли, когда многие из них
по дороге умирали, не выдержав даже такого короткого пути.

Машины шли на полной скорости, без тормозов, потому что на льду они не помогали. Дверки кабины были открыты или сняты, а шоферы одной ногой стояли на подножке машины, готовые в любой
момент спрыгнуть на лед. Был такой случай и с Василием Дмитриевичем. Тогда он вез пушку. Орудие тяжелое, и его колеса продавили лед. Сначала пушка, а потом и автомашина ушли на дно.

Вспоминаются пронзительные стихи Михаила Дудина, посвя­щенные тем, кто воевал на Дороге жизни. Были там и девушки-регулировщицы.

.. .Где-то рядом снаряды

ложатся

и на лед выступает вода.

Маша, Машенька!

Надо держаться

в этом крошеве мертвого льда.

Полоснуло, ударило,

льдина под тобою

встает на дыбы.

Маша, Машенька!

Ночь гремит соловьями в Кобоне

и плывет по молочной волне.

Где-то выпь одинокая стонет,

и мерещится разное мне.

Не звезда полуночная пляшет,

отражаясь в накате волны.

Это машет фонариком Маша

из своей голубой глубины.

Две страшных зимы воевал Василий Дмитриевич Киселев на Дороге жизни. Вторую зиму он был командиром отделения. В его подчинении находились 10 шоферов, десять автомашин. Весной, когда лед у берегов таял, грузы солдаты перевозили на лодках, перегружали их на автомашины и они шли по льду, который их еще держал.

Только много позднее Василий Дмитриевич узнал, что комиссаром Дороги жизни был генерал Иосиф Васильевич Шикин, наш земляк, уроженец села Лычево.

Ленинград выстоял благодаря невиданному героизму ленинградцев и воинов – защитников города на Неве. В начале сорок третьего блокада была частично прорвана, и подразделение, в котором служил В. Д. Киселев, ле­том этого же года оказалось на самом важном участке советско-германского фронта – Курской дуге, где готовилась битва, во многом определившая ход всей войны. Здесь шофер Киселев во­зил боеприпасы, горючее. Словом, опять выполнял сопряженную с опасностями солдатскую работу…

Василий Дмитриевич – человек редкой скромности. Я не сразу упросил его рассказать о военных годах, о боевом пути. А повидал он многое. После Курской битвы были Корсунь-Шевченковская операция, освобождение Киева, боевые действия в Польше. Он побывал в городах Познань, Люблин и, наконец, дошел до Берлина.

На подступах к гнезду фашиз­ма был свидетелем сражения на Зееловских высотах, видел знаменитую ночную атаку с ослепляющим врага светом прожекторов и не сразу понял, что это такое. После капитуляции фашистской Германии В. Д. Киселев побывал и у рейхстага. Он запомнил этот день – 4 мая 1945 года.

Война закончилась, но он демобилизовался только осенью сорок шестого. В первые месяцы после Победы служил в Германии, в городе Герлиц. В октябре сорок пятого учил шоферов, готовил смену. Затем выполнял необычное поручение – возил репатриированных, их доставляли из фашистских лагерей до пунктов сбора и распределения. В числе узников были русские, поляки, чехи, представители почти всех народов порабощенной фашистами Европы. Коммунист В. Д. Киселев был тогда парторгом автобата.

О нем можно писать много. Такие, как сержант Киселев, вынесли на своих плечах всю неимоверную тяжесть солдатского труда и добыли долгожданную Победу.

После демобилизации Василий Дмитриевич почти 40 лет добро­совестно работал в райкоме КПСС шофером. К его многим боевым наградам прибавилась медаль «За трудовое отличие».

Н. Сергеев, 1988 г.

ист.  И. Антонов. “Гаврилов Посад: ВРЕМЯ И СУДЬБЫ” стр.164-166

.